Schuldig16
2010 год

- Акай, ты все же идиот!
- Анжи, блин, объясняй по-человечески! Я не филолог, не понимаю твоих терминов!
Зеленоволосый парень устало поправил очки, собирая мысли в кучку. Сидящий напротив него брюнет недовольно фыркнул, украдкой глянув на часы. Они сидели в пустой аудитории уже 2 часа, но почти не сдвинулись с мертвой точки, а ведь скоро их погонят из универа.
- И чего ты к Юшину не обратился?
С каждым подобным вопросом тоски и обреченности в голосе становилось все больше, что не могло не радовать нерадивого ученика, со злорадством отмечавшего, что и этот умник не железный.
- Хэйжо, я тебе повторяю уже в тысячный раз: завтра зачет по философии, на кой черт она сдалась будущим физикам, я не гребу, но препод –полный урод и валить будет пачками, пересдавать я не хочу. Юшин и Мику пытаются натаскать Криса, просидят они явно всю ночь и, надеюсь, этот хиппи хоть немного сблизится со своей вечной любовью. Я там мешаться не хочу, вот и попросил тебя. Да и блондинчик наш тоже самое посоветовал, сказал, что ему хватит одного балбеса этой ночью.
Анжи вздохнул. Да, когда сегодня к нему подошел Юшин и с милой улыбкой попросил помочь ему в одном деле, парень не мог отказать тому, с кем давно мечтал подружиться и подискутировать при случае. Только вот никто не предупредил его, что задача будет настолько сложной…
- Эй, слушай, тут скоро стемнеет, может переместимся куда-нибудь? Могу пригласить к себе, если не побоишься.
Незадачливый учитель высокомерно хмыкнул и захлопнул учебник. Он все же не кисейная барышня, чего ему бояться?

- Ты хочешь сказать, что ЭТО квартира?..
Парень осторожно переступил гору дисков, ошалело оглядывая помещение. Конечно, хозяин предупредил, что у него не прибрано, но в понимании зеленоволосого беспорядок – это неубранная со стола чашка и грязные носки в углу, а тут будто цунами прошло. В небольшой комнатке, гордо именуемой гостиной, в центре стоял широкий диван, погребенный под одеждой и пустыми упаковками чипсов и колы, возле него на единственном относительно чистом кусочке пола гордо возвышалась на стопке учебников игровая приставка, приветливо мигающая зеленым огоньком. На подоконнике среди полупустых чашек и банок пива мирно шуршал в спящем режиме ноут, остальные горизонтальные поверхности были завалены дисками, журналами, книгами по механике и энергетике, исписанными крупным подчерком листами и остатками конспектов. Хозяин феерического бардака смущенно потер затылок.
- Сессия на носу, вот и нет времени… О, я ж миссию не прошел до конца!
Анжи быстро схватил брюнета за руку.
- Ну уж нет, тут ты отвлекаться еще больше будешь, а мы только-только античности прошли.
- А куда тогда, в кафе, что ли?
- Так и быть, пошли ко мне, все равно недалеко.

Переступив порог чужой квартиры, Акай удивленно присвистнул. Вокруг царила практически стерильная чистота, отчего интерьер в хай-тек стиле смотрелся в самом выигрышном свете. Единственная комната по периметру представляла собой квадрат, в дальнем углу разместилась широкая кровать, возле нее – компьютерный стол с круглым кактусом, растущим из прозрачного горшка, и неудобное с виду кресло и диван на гнутых ножках-трубах. Несколько книжных полок сплошь заставлены темными книгами с золотыми корешками и дорогими альбомами по искусству, яркие лампы дневного света отразились в едва заметном на фоне серых стен зеркале.
- Проходи уже, только обувь сними.
Повинуясь хозяйскому приказу, брюнет остановился в центре комнаты, боясь сделать лишний шаг. Он и представить себе не мог, что кто-то может уютно чувствовать себя в таком месте. Анжи тем временем подошел к зеркалу и что-то прошептал, тонко улыбнувшись отражению, затем подошел к удивленно приподнявшему бровь гостю.
- Это ты сейчас приказал своему отражению вызвать робота-дворецкого или заварить чай?
- Не угадал, просто поздоровался с двойником. Садись, будем заниматься тут.
Не обращая внимания на настороженный взгляд Акая, парень взял с полок несколько книг и сел на пол. Горестно вздохнув, брюнет сел напротив, размышляя, а не легче ли будет прийти на пересдачу. Неспешный, ровный голос учителя успешно убаюкивал, парень начал клевать носом, пропуская мимо ушей почти все сведения. Перед его носом внезапно мелькнула ладонь с блеснувшим на пальце серебряным кольцом и над ухом недовольно прозвучало:
- Не спать, я тут напрасно распинаюсь, что ли?
Хацураги дернулся от неожиданности, чуть не упав.
- Харэ пугать уже! Кстати, а что за крест у тебя на кольце и почему перевернутый? Ты сатанист что ли?
- Акай, ты невозможен, это не перевернутый крест, а крест Святого Петра.
И, видя непонимание в глазах слушающего, продолжил.
- В христианской истории бытует мнение, что Святой Петр попросил распять себя вниз головой, так как считал себя недостойным умереть также, как Иисус. Некоторые католики используют этот крест как символ покорности, смирения и недостоинства в сравнении с Христом. Для меня это знак преклонения перед кем-то лучшим, чем я сам. И к тому же, как ты верно заметил, этот крест очень похож на сатанинский, символизирующий отступничество, противоположность Богу, стремление к свободе от его заповедей, а для меня еще и антирелигиозность.
- Как же ты носишь христианский символ, не признавая религию?
- В жизни есть и тайны покруче. Так, давай-ка пробежимся по некоторым философам. Что, по мнению гедонистов, есть истинное счастье?

Анжи удовлетворенно кивал, слушая ответ. Конечно, обучить физика всей философии за столь короткий срок нереально, но брюнет хотя бы не путал больше материализм и агностицизм, и мог вполне уверенно доказать, что он сам является гедонистом, Юшин – скептиком, Мику – приверженка идеализма, а определить философию Криса не получилось, потому тот стал отрицающий все на свете нигилистом. Сняв очки, парень облокотился о стену, переведя взгляд за окно. Чернильное небо ясно дало понять: время далеко за полночь.
Усталый Акай рядом потянулся и рухнул на пол, приняв вид загорающей морской звезды.
- Ты не столь безнадежен, как я думал, Хацураги. Пожалуй, шанс сдать завтра у тебя есть.
Глянув на зеленоволосого собеседника снизу вверх, парень довольно улыбнулся и прикрыл глаза.
- Спасибо тебе, Хейжо, я уж думал, придется на пересдачу топать и не раз. Ладно, пожалуй, пойду я…
- Зеленый чай будешь?
Акай резко сел и обернулся: пока он валялся с закрытыми глазами, мечтая тут же и уснуть, Анжи успел перебраться на кухню, забрав с собой пару альбомов по европейской архитектуре. Кухня встретила парня уже привычными гнутыми железками и пластиком, тихим бульканьем закипающего чайника и запахом имбирного печенья, в детстве этот аромат всегда напоминал ему бабушку, угощавшую внука домашними сластями.
Хозяин сидел на подоконнике, рассматривая какой-то мрачный храм в Германии, построенный в период Средневековья.
- Любуешься постройками? А я знаю, это Вормсский собор, построен еще в 12 веке, он внутри потрясающе красив, такой величественный и строгий, загляденье.
- Ты был в Германии?
- Здрасьте, я там родился и вырос, Хейжо, аль не знал?
- Конечно, нет, откуда бы?
- Ну так знай, ты сейчас разговариваешь с германцем по паспорту и русским в душе.
- Но ты идеально говоришь на русском.
- Бабушка жила в СССР, научила внука.
- А Крис?
- Раньше полгода проводил у меня, полгода – в России, учиться предпочел тут, а я с ним увязался.
- А ты верный друг оказывается.
Брюнет насторожился: ему показалось или в голосе Анжи послышалась зависть?
- А ты всю жизнь тут жил?
- Ага, родители во времена перестройки смогли открыть свой бизнес, который жив и процветает по сей день. Работали много, потому рос я один, да и сейчас как видишь…
- А волосы зеленые потому что… ну… парней типа любишь или просто трансвестит воинственный?
- Нет конечно, в 14 сдуру покрасился, папашка увидел, орать начал, что я на педика похож и его позорю, дал денег, велел убираться. Мать настояла только, что бы я недалеко жил и вернулся, как краска слезет, но мне одному так хорошо было, что я решил таким остаться на пару лет. Да и потом, мне идет этот цвет.
Не удержавшись, Акай засмеялся.
- Ты сейчас волосы поправил ну просто как натуральный гей.
- У тебя-то откуда такие познания, прааативный? Неужто по «Голубым устрицам» шатался?
- Я не настолько беден, чтобы ходить по таким дешевым барам, дорогой. А вот ты видать наслышан о них, признавайся давай…
Скрывая улыбку, Анжи подошел к плите.
- Будешь зеленый чай?
- Что ж у тебя все зеленое, гринписсовец доморощенный. Еще скажи, что питаешься только листьями одуванчика и лопуха, - недовольно процедил брюнет.
- Вообще-то одуванчик вкусный… но питаюсь я не только им, не смотри на меня, как на врага всего сущего. И сядь уже, стул под тобой не развалится.
Акай с опаской сел на предложенную мебель, с интересом наблюдая за действиями хлопочущего хозяина. Довольно маленькие для парня руки быстро порхали над стеклянным чайником, засыпая заварку, заливая кипятком, сливая воду и заливая вновь, но уже более холодной водой.
- Эй, а зачем такие сложности? Это же просто чай, не легче в пакетиках вообще заваривать.
- Натуральный зеленый чай в пакетиках не выпускается, к тому же они здорово портят вкус напитка. А ведь еще в древности…
- Анжи…
- Что?
- Не занудничай!
Парень в очередной раз за день фыркнул и поставил перед брюнетом белый чашечку из невесомого фарфора. Сквозь прозрачные стенки чайничка были отчетливо видны медленно опускающиеся на дно чаинки и меняющиеся оттенки воды, белый дымок разносил над столом слабый аромат мяты. Акай машинально вытащил сигареты и поикал глазами пепельницу.
- Курить можно или в коридор выгонишь?
Хозяин махнул рукой, распахнув форточку. Без стеклянной перегородки небо не выглядело таким черным, посветлело, а в самом центре сверкнула красная звезда.
- Будь на нашем месте первобытные люди, они бы решили, что на Марсе началась война.
- Почему?
- Вот ты мне, как физик, и объясни, почему Марс красный.
- Эээ, это очень долго и нудно, давай в другой раз.
- Просто не знаешь, признай.
- Не задирай нос только потому, что можешь с ходу назвать всех представителей эпикурианства вместе с датами их жизни.
- Да ты хоть законы Ньютона назвать сможешь?
- Естественно! Первый: существуют такие системы отсчёта, относительно которых материальная точка, при отсутствии внешних воздействий, сохраняет состояние покоя или равномерного прямолинейного движения. Второй: Всякое тело продолжает удерживаться в состоянии покоя или равномерного и прямолинейного движения, пока и поскольку оно не понуждается приложенными силами изменить это состояние. Третий...
- Все, хватит, я не хочу слышать научную чушь!
- На науке держится земля, это не чушь!
- Даже если вдруг все формулировки законов исчезнут, земля не перестанет вертеться.
- Анжи, не зли меня, по морде получишь ведь…
Зеленоволосый парень нахмурился и отвернулся к окну. Серо-желтые ветви, покрытые молодой порослью, маятником покачивались за окном, временами царапая стекло, а их изогнутые тени пробегали следом по подоконнику и плечу парня.
- Слушай, Хэйжо, а тебе не бывает грустно?
Тот удивленно обернулся.
- С чего такие вопросы?
- Да я тут подумал: в школе ты один был, в универе тоже, друзей или хотя бы приятелей у тебя нет, семья не интересуется. У меня такое впечатление, что весь твой круг общения – это книги и отражение в зеркале, так же нельзя.
Глядя куда-то за собеседника, Анжи неторопливо отпил чай. Его позабавила такая грубоватая забота, но в душе царапнуло что-то похожее на благодарность.
- Ошибаешься, Акай, я не один, со мной всегда друг.
- Книги не являются полноценными друзьями!
- Я не про них сейчас говорю.
- А про кого же?
- Видимо про меня…
Низкий грубоватый голос затерялся в углах кухни, ярко-зеленые глаза по-кошачьи сверкнули из темноты.
- Выходи, Оберон, хоть чаю попьем вдвоем.
Оранжевые глаза насмешливо прищурились.
- Как галантно, Эгеон, я польщен. Печенье, конфеты?
- Спасибо, но у меня другое предложение. Может сменим место?

Ангелы сидели возле круглого озера, похожего на серебряный поднос, украшенный темными узорами, и неторопливо отхлебывали чай, наслаждаясь спокойствием. Тишина вокруг была совершенно непохожа на безмолвное угасание прошлого или техническую звукоизоляцию будущего, в настоящем она была живой. Окутывая их, пряча от всех, как птицы прячут детей, ночь позволяла быть невидимыми, и парни наслаждались этим. Они сидели спиной друг к другу, не желая видеть сверкающие глаза противника.
- Ты тут спрашивал про одиночество Анжи…
- Ну?
- Мы с ним часто общаемся, спорим, он мне всегда улыбается и ждет. А ты разве не разговариваешь со своим телом?
- Нет, мне и в голову не приходило, да и не особо любит меня этот парень.
- Нас никто не любит, мы ж паразиты, но договориться можно всегда.
- Но твой все равно замкнутый очень. Мой вечно бегает где-то, орет, тусуется, вокруг него вечно кто-то есть, а твой все по углам и библиотекам ныкается, как вампир, не хочешь поговорить с ним?
- Глупый ты, неужели не понял?
- Чего?
- У нас с ним схожие характеры, мы слишком горды, что бы быть в толпе обыденностей. Ему нужен лишь один человек, хозяин, который сможет превзойти его интеллектом. Для него – Юшин, хоть парень пока и не признается в этом. Все, остальные люди не важны.
- Но Юшин – это тело Харона?
- И?
- А ты собираешься свергнуть его, Юшин же сильно пострадает.
- Если делать все с умом, никто особо не пострадает. Мне надоела эта тема, это лишь планы, они могут измениться в любой момент. А пока мы тут, сидим возле тихого озера, слушаем безмолвие и наслаждаемся вкусом зеленого чая. Расслабься хоть на несколько минут, Оберон, бери пример с японцев, они умели ценить красоту мига.
Брюнет оперся спиной о спину собеседника, чувствуя, как его проводки пробегают по крыльям Эгеона, как тот вздрагивает от прохладных прикосновений, но не отдаляется. Чай давно остыл, по цвету напоминая теперь разбавленное болото, и парень с удовольствием вылил его на землю. На душе было слишком хорошо, что бы делать хоть какое-нибудь лишнее движение. Исчезло все: мечты о захвате Си-Тиана, необоснованная ревность к Крису, на которого сейчас тратилось больше внимания, чем на него, по-детски наивные мечты о маленьком, но недоступном счастье, о любви…

@темы: Akai Ksander Krause, Anji Garo, Egeon, Necros