00:17 

Schuldig16
2010 год.
Жанр: яой, драма.

Стоя возле одного из многочисленных окон тронного зала, Оберон мрачно смотрел вдаль. Небо уже успокоилось, лишь изредка по нему пробегали опоздавшие угловатые молнии, да слышался высокочастотный неприятный звук, заменяющий гром. Тонкая преграда прозрачного пластика, отделяющего парня от ограниченного неба, хоть и была очень хрупкой, сейчас производила впечатления толстой каменной стены, навеки заточившей его внутри.
- Эй, ты чего там застыл?
Идеальный в своей компьютерной чистоте голос был абсолютно безэмоционален, вопрос скорей угадывался, чем звучал. Обернувшись, брюнет твердо посмотрел в привычных холод алых глаз. Если бы его попросили описать его господина одним словом, он бы, не раздумывая, ответил: «Совершенство». Порождение компьютерной эры, надежд и мечтаний всех хакеров и просто фанатиков техники, он не всегда был таким, когда-то в нем теплились, временами вспыхивая огненными искрами, чувства, как и в обычном человеке, но второму Стражу не посчастливилось застать его таким. Почти незаметное движение крыльев, и Си-Тиан уже стоит возле своего помощника, гипнотизируя пристальным взглядом.
- Что?..
- Я же задал вопрос.
- Извини.
Чернокрылый Хранитель, пожав плечами, отошел обратно.
- Эй, Си-Тиан, а зачем ты их убил?
Тот недоуменно оглянулся.
- Сломанные игрушки надо выкидывать, разве нет?
Оберон неопределенно кивнул. Действительно, все же так просто…
- Эй, Си-Тиан… А если сломаюсь я?
- То тебя я выкину тоже.
Все на самом деле очень просто и логично…
Но не успел парень высказать эту мысль вслух, как холодные руки обняли его, и Си-Тиан уткнулся носом ему в спину. «Какой же он маленький» - мелькнула неожиданная мысль, и Оберон улыбнулся ей. Из рассказов Эгеона он знал, что Харон и Си-Тиан – братья, причем Хранитель прошлого – старший. Иногда технический ангел, видимо вспоминая об этом, вел себя как избалованный ребенок, но это происходило крайне редко.
Прохладные пальцы проворно забрались под одежду брюнета, согреваясь, и он расслабленно вздохнул, откинув голову назад: чувствовать чье-то дыхание возле лопаток, откуда росли крылья, было довольно приятно, в какой-то степени даже интимно, уж больно чувствительную область выбрал красноволосый парень для поцелуя.
- Скажи, Оберон, а тебе тут нравится?
Тот недоуменно повернул голову.
- Ну тебе нравится это одиночество, пустота, определенность, ограниченность? Люди могут счастливо улыбаться только потому, что не знают будущего и не помнят прошлого, а мы с Хароном… Я знаю все грядущие события на многие тысячи лет вперед, он помнит все, что было, начиная с образования Земли. Когда-то он сказал мне: «Многие приходят в мой мир, желая найти умерших родных или возлюбленных, но встречают пепел и пустоту забвения. Еще никто не смог выжить в том одиночестве, в котором существуем я и ты».
Ставшие внезапно твердыми руки резко развернули златоглазого юношу, лицо Си-Тиана оказалось в пара сантиметров от его, обжигая пытливым взглядом. Внезапно он отстранился, как всегда спокойно приказав:
- Пошли на крышу.

Подойдя к самому краю, брюнет смотрит на небо. В их мире погода – это настроение Си-Тиана, ровная, спокойная, холодная, неподвижная и бездушная, лишь иногда тут появляется ветер, когда его повелитель чем-то сильно взволнован, по небу мелькали молнии, когда он рассержен, или становилось чуть-чуть светлее, когда он крайне доволен. Воля его, Оберона, выражалась очень слабо, легким ветерком или техническими шумами-громами. Но сейчас порывы ветра вовсю гуляют по пустым площадям и гулким переулкам, доказывая, что в сердце двух Стражей неспокойно.
Чернокрылый Хранитель тоже подходит к краю, с усмешкой глядя вниз, на почти исчезнувшую кучку пепла, бывшую еще час назад симпатичной девушкой с грустными глазами.
- А помнишь странного парня с синими длинными волосами и проводками, вживленными в руку? Он так наивно верил, что будет счастлив в одиночестве, но не выдержал и трех дней. А ту пару, кажется, отец и дочь? Скрывшись от враждебного мира, они остались наедине со своими внутренними проблемами и не смогли жить вместе, как мечтали. А того маленького мальчика? Отомстив родителям, он сам себе вырыл могилу. И ведь все они приходили сюда, что бы в последний раз полюбоваться на этот мир и попрощаться с ним. А потом они летели вниз.
- Да, но все они счастливо улыбались в те краткие секунды…
Си-Тиан косится на помощника. Длинные волосы, развеваясь на ветру, мешают видеть его лицо, но парень уверен: сейчас брюнет грустно улыбается. Так же, как улыбались те, кто стоял тут раньше…
Поддавшись какому-то невнятному инстинкту, Страж будущего отходит от края и вновь обнимает Оберона, прижимая его крылья к спине. Один крошечный шаг – и они оба летят вниз, жмурясь от резких порывов ветра и почти не дыша. Серые стены сливаются в одну застывшую вокруг массу, плавно перетекая в ровный асфальт, небо стремительно удаляется, а из звуков слышится только резкий свист.
Си-Тиан медленно проводит пальцами по холодеющей щеке юноши и поворачивает его голову, пристально глядя в глаза. Долгие секунды они изучают друг друга, словно видят впервые в жизни. Тяжелые крылья распрямляются, затормаживая падение, в паре метров от земли, не выпуская Оберона из объятий, Страж устало падает на колени, закрыв глаза и сильнее прижимаясь к помощнику. Тот молчит, перебирая оставшийся прах, и Си-Тиан не выдерживает первым.
- Не хочешь ничего спросить?
- Например?
- Например, почему я остановился?
- Сам же сказал, я умру, как только сломаюсь. Значит, я еще полезен.
- Не угадал, я просто хотел увидеть твою счастливую улыбку.
- И как, увидел?
- Неа...
- Так хочешь посмотреть?
-…
- Тогда пошли.

Стройное тело послушно выгибается, когда, едва касаясь кожи, Оберон проводит языком по многочисленными проводкам, иногда прикусывая особо чувствительные участки. Бледная кожа слегка блестит в свете неожиданно появившейся из-за облаков луны, а тонкие проводки, повинуясь воле хозяина, поспешно освобождают их двоих от остатков одежды. Длинные, музыкальные, как говорили раньше, пальцы перебирают тяжелые пряди, гранатовые глаза поблескивают в темноте, делая Си-Тиана похожим на представителя семейства кошек, бедра послушно приподнимаются, когда брюнет сжимает ягодицы, намеренно оставляя на них синяки, сдерживаемые стоны с головой выдают все желания обычно невозмутимого Стража. Оберон уже в тысячный раз целует припухшие губы, довольно улыбаясь и мягко проникая внутрь одним пальцем. Его любовник наблюдает за ним, скрыв яркий блеск глаз за длинными ресницами, и комкает гладкую простынь, изрядно смявшуюся под ним…

Улыбка спящего Оберона умиротворенная и счастливая, почти такая же как у летящих людей. Си-Тиан бесшумно встает с кровати и, накинув на плечи попавшуюся под руку рубашку, подходит к окну, глядя на растворяющуюся в сером небе луну. Брюнет за его спиной шевелится во сне, морщась от упавшей на нос пряди, и Страж невольно усмехается, сдерживая желание убрать ее. Где-то на горизонте мелькают белые крылья, и парень едва заметно прищуривается, шепча: «Ты был неправ, Харон, один человек все же смог тут выжить».
- Надолго ли он тут, братик? – за стеклом на мгновение замирает Хранитель прошлого.
- Если сломается – выкину, - ехидная ухмылка кривит тонкие губы, а сердце неожиданно подсказывает: «Но это будет очень непросто…»

@темы: Necros, C-Tian

   

Мертвая Романтика

главная